ПОЭЗИЯ
Владимир СИЛКИН
Владимир Александрович Силкин родился 14 октября 1954 года в городе Ряжске Рязанской области. Окончил Новосибирское высшее военно-политическое общевойсковое училище, редакторское отделение Военно-политической академии.
Проходил службу в Белорусском военном округе, Южной группе войск, Сибирском, Дальневосточном военных округах, в Главном управлении кадров, в Военно-художественной студии писателей.
Секретарь Союза писателей России, председатель правления Союза писателей баталистов и маринистов, начальник Военно-художественной студии писателей Культурного центра Вооружённых Сил РФ имени М.В. Фрунзе, полковник в отставке.
Заслуженный работник культуры России, лауреат Государственной премии Российской Федерации. Автор сорока пяти книг стихотворений, эссе, песен, переводов, детских произведений.
Кавалер ордена Почёта, орденов русской православной церкви святого благоверного князя Даниила московского и преподобного Серафима Саровского. Кандидат педагогических наук.
ШАЛЬНАЯ ПУЛЯ
МУЗА МОЯ
Муза моя, неизменная странница,
Вновь собирается в дальний поход.
Будет война, ничего не останется,
И никого, кто с победой придёт.
Мир содрогнётся от вируса стронция,
Книжные строчки расплавит напалм.
Вот и взираю с испугом на солнце я,
Что каждый день улыбается нам.
Муза моя! Одолей расстояния,
В сердце войди, не встречайся с тоской.
Может быть, от твоего состояния
В мире безумном зависит покой.
Муза моя! Перессорились нации.
Ты очищай их слова ото лжи,
Чтоб на далёкой космической станции
Не прервалась сумасшедшая жизнь.
Муза моя! Мне в плохое не верится,
Но наступает на пятки война.
Кто вам сказал, что Земля ещё вертится,
Если не слышит молитвы она?!
***
Не провода, скрипучие качели,
Под ветром нагибаются столбы.
Ах, как же мы с тобою не хотели
Услышать грохот танков и стрельбы.
Но всё равно доносит запах гари
До наших мест локальная война.
И чей-то сын, такой красивый парень
За службу не получит ордена.
Да, да, порой случается такое,
Когда среди георгиевских лент
Родителям в Кремле Звезду Героя
Вручает в День России Президент.
ПОСЛЕДНИЙ ГЕРОЙ
В первых числах мая 2011 года СМИ
сообщили о том, что в возрасте 110 лет
скончался последний участник Первой
мировой войны, итальянец.
16 августа 2005 года ушёл из жизни
Шота Шургая, последний Герой
Советского Союза, грузин.
4 февраля 2015 года 1 канал российского ТВ
сообщил о кончине последнего Героя
Советского Союза из Литвы Леонида Бородина
8 декабря 2015 года в Санкт-Петербурге
на 94–м году скончался Николай Беляев,
участник штурма Рейхстага.
30 декабря 2015 года в пгт Красная гора Красногорского района Брянской области на 99 году ушёл из жизни Герой Советского Союза, Почётный гражданин Брянской области Лысенко Иван Никифорович, который 30 апреля 1945 года в составе взвода разведки лейтенанта Семёна Сорокина принимал участие в подъёме и водружении над Рейхстагом Красного знамени.
Вот ведь жизнь пошла какая:
Разделила, развела.
Слышал, что Шоту Шургая
Смерть нежданно забрала.
На повозку погрузила
Повезла к себе домой,
Но не знала, что грузина,
Но не знала, что Герой.
А ведь шла за ним по свету,
Где бы только ни бывал.
Шла, когда стране победу
Над фашистом добывал.
Шла сейчас, не чуя груза,
Шла, его перекрестив,
От Советского Союза
Часть Кавказа отломив.
Шла неслышно, как когда-то,
В город скорби и крестов,
Мимо ярких флагов НАТО,
Мимо чьих-то блокпостов.
Вот и в Грузии не стало
Ни Героя за Берлин.
От кремлёвской ниши Сталин
Честь отдал тебе, грузин.
Может, встретитесь когда-то
Чтоб услышать Божий суд,
Если только танки НАТО
По могилам не пройдут.
СОЛНЕЧНЫЙ ЛЁД
Возвращаются! Радость-то, радость!-
Из-за синих морей журавли.
Хоть сегодня всего-то на градус
Потеплели ладони земли.
А они уже тут, на болоте,
Крошат крыльями солнечный лёд.
И кричишь ты: «До встречи, Володя!»
И не знаешь ты, что тебя ждёт.
…Опускается ночь над Моздоком,
Звёзды в поле, как свечи, зажглись.
Как мне будет теперь одиноко
Без тебя уже целую жизнь.
ШАЛЬНАЯ ПУЛЯ
Две пули встретились и разошлись-
Одна под сердце, другая ввысь.
И та, что в небо гулять пошла,
Шальною пулей в степи была.
В разгаре лета, в ночном бою
Сыскала пуля мишень свою.
Пробила сердце и будь здорова,
И нет солдата из-под Ростова.
А там, от сына письмо читая,
Взялась за сердце мать молодая.
Кусала губы, встав на колени,
Молясь в тот угол, где бились тени.
Сюда вот пуля зашла хозяйкой.
Глядь, кирзачи стоят, висит фуфайка.
Присела пуля тихонько рядом,
Кося по дому стыдливым взглядом.
Пришла свинцовой, ушла пунцовой
От тётки Тони от Кузнецовой.
Рыдая, пуля упала в грязь-
У жизни с пулей прямая связь.
ОПОРНЫЙ ПУНКТ
Триптих
I.
Опорный пункт… Его ломает рота.
Устав проверен кровью и огнём.
И незачем военному чего-то
Искать несостоятельное в нём.
Но я пытаюсь. К месту и не к месту.
А может, впрямь, чего-то не учли?
Я представляю казематы Бреста,
Которые фашисты не прошли.
Аджи-мушкай и всё, что было после,
Что в летопись Отчизны сведено.
Опорным пунктом были двадцать восемь
И пушкари с холмов Бородино.
А может, зря я влез в такие дали,
Куда важнее-из вот этих дней,
Где есть ребята из уральской стали,
А может, даже стали попрочней?
Да, я могу сказать о них немало,
В военной службе знают парни толк.
В опорном пункте, если прижимало,
За батальон сражались и за полк.
Они земли не уступили пяди,
Не посрамили доблести отцов,
Не думая о славе и награде,
Бессмертии своём, в конце концов.
Смешно понятье боевой учёбы,
Когда бои ведутся на износ.
На всё они готовы, только чтобы
“Быть иль не быть?”-не ставился вопрос.
Идут в атаки на ветру знобящем,
Крещёные водою и огнём,
Чтобы жила Россия настоящим,
Безоблачным жила, счастливым днём.
II.
А я опять историю листаю,
Иду туда, где скачет печенег,
Где поле Куликово заметает
И кровь ещё не высохшую снег.
Она сочится из-под снега ало,
И как полынь, горька и холодна,
И сквозь века она меня достала,
И обожгла дыханием она.
Солёная и с привкусом металла
Стрелы калёной или же копья,
Напоминает, что ты испытала,
Воюющая Родина моя.
Пройти бы мимо, не поведши бровью,
Но не ступить ни шагу, всё она.
Нет ничего страшнее нашей крови
И страшного понятия война.
Алеет снова, током бьёт по нервам.
В моих глазах темно до тошноты,
Но я смотрю, как ломит в сорок первом
Людская кровь бетонные мосты.
Пылают хаты и горит пшеница,
И за селом притихшим у реки
Хохочут два откормленные фрица,
Младенцев поддевая на штыки.
Но я смотрю, хочу запомнить это,
Чтоб не простить, чему прощенья нет,
Кровавого военного рассвета,
Залившего собою белый свет.
Неужто слов моих никто не слышит,
Неужто мир покоится в тепле?
Ведь жизнь идёт, и кровь погибших дышит
В такт всем сердцам, стучащим на земле.
III.
Берёзы мирно заплетают косы,
Светло под солнцем от цветов и трав,
Но сталь ракет, как скальпель, режет космос,
Его живые ткани раскромсав.
И на душе мгновенно неспокойно:
А вдруг уже в рассветной тихой мгле,
Свихнулись впрямь на этих «звёздных войнах»
Живущие со мною на земле:
И я кричу, до звёзд вздымая голос,
Я заклинаю русским языком:
-Пусть солнце щедро поит хлебный колос
И мать ребёнка кормить молоком!
Не вычислимы атомные взрывы.
Зачем земле забвения печать?
Мы тем сильны и тем на свете живы,
Что в трудный час умеем не молчать.
Но мир от ран излечится не скоро,
Не по душе нам выходы из ПРО.
Не мы для войн изобретали порох,
Позарясь на соседское добро.
И прочь мечты про кровное отмщенье,
Тонка и непрочна такая нить.
Сердцами, как ходами сообщенья,
Народам бы себя соединить.
Напрасно в мире грезится кому-то
Короткая победная война.
Во все века была опорным пунктом
Моя, покой забывшая, страна.
РАЗГОВОР С РОБИНЗОНОМ КРУЗО О СЕГОДНЯШНЕМ ДНЕ
От Лондона до Лаперуза
Жить бы и жить в любви.
Прости, Робинзон Крузо,
За то, что Бейрут в крови!
За то, что афганский мальчик
Падает, не поймёт,
За что его, словно мячик,
Пулемёт.
От дыма в России душно.
И кажется, в сотый раз,
Целятся в наши души,
В нашу культуру, в нас.
Чего только в мире нету!
Думай, трудись, живи!
Только кричит планета
Снова по грудь в крови.
Пойми, Робинзон Крузо,
Что там твоё ружьё,
Если над миром грузом
Атомное копьё.
Думаешь, зачитались,
Потягиваясь по утрам,
Мы безучастны остались
Ко всем мировым ветрам?
Нет, нам с лихвой хватило,
Наша судьба - не мёд.
Это ведь нам в затылок -
Пулемёт.
Пойми, Робинзон, носится
Над крышами вороньё,
Над нами с тобой заносится
Атомное копьё!
ТЕЛЕФОННЫЙ РАЗГОВОР
-Это я! Ну, как там, дома?
…Ну, конечно, это я!!!
Нет, я не с аэродрома…
Что ты, милая моя!
Берегусь! А как иначе…
Да, порой бывал горяч…
Мама, мама! Кто там плачет?
Что ты плачешь? Ну не плачь!
Как служу? Ты, знаешь, всяко…
Спим, не спим, встаём чуть свет…
Вот закончилась атака
И живых со мною нет…
Два часа нас с горки били…
Это мой последний бой…
Если бы не твой мобильник,
Не простился бы с тобой.
…Ну, какая телеграмма?!
Ладно… Если отобьюсь…
Всё, прощай! До встречи, мама!
Умираю! Не сдаюсь…
СНАЙПЕР
Василию Денисову
-Не промахнись!-приказывают горы,-
Не промахнись!-рокочут небеса.
И снайпер мягко клацает затвором
И переводит ствол на голоса.
Вспотел прицел-туман застыл в низине,
А рядом цель, грозящая ему.
В себя патроны в чьём-то «магазине»
Вогнать он не позволит никому.
Какая ночь! Холодная, слепая,
В ауле горном нет ни огонька.
И на него почти что наступают
Крадущиеся два боевика.
Не спи, отец! Ты дорого заплатишь,
Когда глаза закроет пелена.
Не шевелись! А то во сне заплачет
И закричит на целый свет жена.
Тебе поможет в этот раз сноровка,
И будет Бог с тобою заодно,
Но у врага- английская винтовка,
Тебе её не купят всё равно.
А, значит, жди, пока ещё не время,
Наступит час, когда придёт рассвет.
Пусть боевик почёсывает темя,
Ему спасенья этим утром нет.
…Придёшь домой, закроешь дверь и- точка!
Но вновь завоют в сердце холода.
Когда б не подрастала дома дочка,
Ты больше б не поехал никуда.
***
Скоро, скоро заметёт,
скоро
Чистым снегом зарастёт
город.
Буду мерзнущих кормить
уток,
Будет мало, чтобы жить,
суток.
Перед пулей не дрожал
клятой,
Никому не задолжал
Злата.
Может, близких я любил
мало,
Но ведь сыном добрым был,
мама.
Что ж хоронят-то меня
Рано?!
Я копчёный от огня,
в ранах.
Я ещё вернусь в родной
город.
Скоро снег пойдёт стеной,
Скоро…
ПРЕДЗИМНИЕ СНЫ
Я встал в поту, швырнул подушку
В заиндевелое окно.
Зима идёт и студит душу,
И крутят сны веретено.
Такие сны ломают веру
В непогрешимость бытия.
Выходит, что не знаю меры
В своей запальчивости я?!
Я верещу, что света мало,
Что гарью тянет по стерне,
Что чья-то старенькая мама
Уткнулась в сына на войне.
А он убит, ему не страшно,
Он век назад уже убит,
И рядом с мамою фуражка
Его пробитая лежит.
Попробуй мать отнять от сына,
Вцепилась, вмёрзла, будто лёд.
И эта жуткая картина
Покоя ночью не даёт.
Опять встаю, беру подушку,
Бросаю в стылое окно…
Зима идёт и студит душу,
И крутят сны веретено.
НАД БЕЛЫМ СНЕГОМ
Над белым снегом птица чёрная,
Сугробы, не достать земли.
И в непогоду вовлечённая
И птица упадёт вдали.
Как самолёт без управления,
Уйдёт, чтоб не задеть дома,
Уйдёт в места без населения,
Чтоб в небе не сойти с ума.
Я помолюсь за птицу чёрную,
За ту, что падая, сейчас,
Уже на гибель обречённая,
Летит и думает о нас.
ЗИМНИЕ ЯБЛОКИ
Какие яблоки в апреле?
У нас они в апреле есть.
Мы берегли их и не ели,
Хотя хотелось очень есть.
Но, переложенные стружкой,
Лежали в ящиках они,
И мы ходили друг за дружкой
И до весны считали дни.
И знали, что необходимо
Не трогать яблоки, терпеть,
Чтоб пережить без хлеба зиму
И с голода не умереть.
Да, мы в такое время жили.
Мы пережили трудный год.
И яблоки, что отложили,
Никто без спроса не возьмёт.
СОЛЁНЫЙ ВЕТЕР
Павлу Бойко
Солёный ветер вырвется наружу
Из бухты той, где тишь да благодать,
И я себя нежданно обнаружу
Там, где земли и дома не видать.
Форштевень будет молотить о воду,
Судьбу доверят звёздам корабли.
В который раз почувствую свободу,
Которую лишь чайки обрели.
…Мигнёт маяк, встречая одиноко,
И грусть уйдёт, ударившись в причал,
И вновь поход в моря не вышел боком,
И я тебя, как Солнце, повстречал.